За полгода после утверждения условий кредитования проектов технологического суверенитета отобрано 11 гражданских проектов с финансированием на ₽234 млрд, рассказали РБК в ВЭБе. В основном они относятся к сфере машиностроения
На сегодняшний момент в реестр проектов, отвечающих требованиям таксономии технологического суверенитета и кредитуемых на особых условиях, включено 11 проектов на сумму 234 млрд руб. Их финансируют пять банков. Об этом РБК рассказал первый зампред ВЭБ.РФ Алексей Мирошниченко. Госкорпорация осуществляет ведение такого реестра, а также сама участвует в кредитовании проектов: ВЭБ как банк финансирует три проекта на общую сумму 79 млрд руб.
В рамках таксономии технологического суверенитета российские банки кредитуют проекты, направленные на импортозамещение и структурную адаптацию экономики по более доступным ставкам за счет снижения коэффициентов риска при их кредитовании. Критерии таких проектов утверждены правительством в апреле, условия применения понижающих коэффициентов Банк России ввел в начале июня. Таким образом, программа стимулирующего регулирования приоритетных для государства проектов действует полгода.
Большая часть финансируемых проектов — в отрасли машиностроения. «Самая популярная пока история — предприятия судостроительной и портовой инфраструктуры. Остальные проекты — разнородные и из других отраслей машиностроения, включая энергетику, приборостроение, инфраструктурные проекты», — добавил Мирошниченко. Речь идет только о гражданских проектах.
В полной мере инструмент заработает через три-четыре года, ожидают в ВЭБе. При текущей ключевой ставке на уровне 16% едва ли стоит ждать, что по ней будут кредитоваться крупные проекты, говорит Мирошниченко. По его словам, даже привлечение 230 млрд в таких условиях — уже очень хороший результат. Послабления ЦБ создают экономический эффект на 50–120 базисных пунктов (0,5–1,2 процентного пункта) — это немного при ключевой ставке 16%, уточнил он.
ЦБ начал повышать ключевую ставку с уровня 7,5% с конца июля 2023 года, на последнем заседании совета директоров 15 декабря она была поднята с 15 до 16%.
С другой стороны, мера стимулирования в виде понижающих коэффициентов призвана не засыпать деньгами проекты технологического суверенитета, а фундаментально изменить мотивацию инвесторов, в первую очередь банков, в формировании стратегий кредитования и того, куда они направляют свой капитал, указал Мирошниченко. «Если раньше банкам с универсальной лицензией было выгоднее кредитовать под «оборотку» в рознице, оборонной промышленности, то сейчас мотивация меняется в пользу проектов машиностроения, фармы, глубокой обрабатывающей промышленности. Но это долгий процесс. Банки еще не прошли первый цикл планирования и бюджетирования, прямо сейчас они решают, что будут кредитовать», — сказал он. Темпы увеличения реестра проектов в рамках таксономии на 2024 год в ВЭБе не спешат прогнозировать — все будет зависеть от ключевой ставки, отмечают там.
Как отметил Мирошниченко, позитивно, что среди компаний, привлекающих финансирование в рамках таксономии, в основном некрупные предприятия. Сама таксономия не подразумевает ограничений на финансирование проектов, осуществляемых иностранными и международными компаниями, но пока таких случаев нет. Все пять банков, передавших проекты в реестр, находятся в санкционных списках, что ограничивает их возможности в связях с международными компаниями, добавили в ВЭБе. Госкорпорация не раскрывает участников проектов.
Принципы таксономии
В подготовке таксономии проектов технологического суверенитета участвовали Минэкономразвития, Центробанк и ВЭБ. Изначально идею таксономии для проектов импортозамещения и адаптации экономики с введением риск-чувствительного подхода для кредитующих банков озвучил ЦБ в докладе 2022 года о развитии банковского регулирования и надзора в период перестройки экономики. В 2021 году аналогичный механизм таксономии правительство разрабатывало для ESG-проектов.
Применение стимулирующего регулирования позволяет банкам с универсальной лицензией снизить нагрузку на капитал по целевым кредитам за счет снижения коэффициентов риска на 10–70% от стандартной величины кредитного риска в зависимости от категории проекта. За счет этого банки могут предложить заемщикам более низкую ставку кредитования.
Соответствовать требованиям таксономии смогут две группы приоритетных проектов — технологического суверенитета и структурной адаптации экономики, писал РБК.
Проектами технологического суверенитета будут признаваться производства, которых в настоящий момент в России нет, — например, комплексов бортового радиоэлектронного оборудования или высокоскоростных пассажирских лифтов. Количество отраслей ограничено, их 13: автомобилестроение, железнодорожное, нефтегазовое, сельскохозяйственное и специализированное машиностроение, медицинская, фармацевтическая и химическая промышленность, станкоинструментальная промышленность и тяжелое машиностроение, судостроение, электронная и электротехническая промышленность, энергетическая и авиационная промышленность.
Проекты структурной адаптации экономики — это проекты, направленные на создание или модернизацию инфраструктуры, позволяющей предоставлять услуги или переориентировать поставки российской продукции дружественным странам. Сюда также относятся проекты по сокращению зависимости от предоставления импортных услуг, технологий, поставок материалов, оборудования и комплектующих, способствующие развитию существующих и созданию новых отраслей экономики России.
В феврале ВЭБ оценивал, что стимулирующие меры могут помочь сформировать кредитный портфель в объеме 5–10 трлн руб., в том числе 1–2 трлн руб. в первый год после запуска механизма. На тот момент ключевая ставка была 7,5%.
Как ВЭБ финансирует проекты
ВЭБ.РФ, который возглавляет бывший первый вице-премьер Игорь Шувалов, — госкорпорация развития, которая выступает агентом правительства по предоставлению государственных гарантий, в частности по госпрограммам поддержки бизнеса, курирует работу других институтов развития, привлекает финансирование в проекты в приоритетных секторах экономики.
Капитал ВЭБа сформирован государством, а госкорпорация должна создавать мультиплицирующий эффект, привлекая основную часть используемых финансовых ресурсов на рынке и синдицируя кредиты с коммерческими банками. По оценке Мирошниченко, на 1 руб. кредита, выданного ВЭБом, должно приходиться как минимум 3 руб. коммерческих банков. В среднем в этом году цифра приблизилась к 4 руб. За счет этого в рамках Фабрики проектного финансирования на 1 руб. капитала, полученного от государства, обеспечивается около 35 руб. инвестиций в основные средства, рассказал РБК Мирошниченко.
Суммарный объем активов и гарантий (поручительств) ВЭБа составляет 5,4 трлн руб., или 3,5% ВВП. Эта сумма увеличилась за пять лет на 1,6 трлн руб. Объем поддержанных проектов к концу 2024 года составит более 17 трлн руб., добавил Мирошниченко. Доля поддержанных ВЭБом проектов в отношении к ВВП пока остается невысокой — 0,5%, в то время как в Китае это 2%, в Германии — 4,3%, в Корее — 3,9% ВВП (оценка ВЭБа).
Показатель cost to assets ratio (отражает соотношение операционных расходов и активов под управлением) ВЭБ оценивает в 0,6%, в то время как у коммерческих банков в среднем он находится на уровне 1,1–1,5%.
Источник: https://www.rbc.ru/economics/22/12/2023/6582d8c79a7947bea7950a13