Введенные ограничения на поставку западных технологий и оборудования не застали лидера российской нефтяной отрасли врасплох. О том, почему «Роснефть» делала ставку на собственные разработки еще до 2022 г., а также почему бизнесу необходимо участвовать в образовании студентов, в интервью «Ведомости&» рассказал директор департамента технического регулирования и развития корпоративного научно-проектного комплекса «Роснефти» Эдуард Тимашев.
«Задача по достижению технологического суверенитета ставилась уже давно»
– Прошлогодний уход с отечественного рынка западных технологий и оборудования усложнил работу российским компаниям. Как эта ситуация повлияла на деятельность научного блока «Роснефти»?
– Для нас ничего не изменилось, потому что задача по достижению технологического суверенитета и созданию собственных продуктов, способных заменить зарубежные, была поставлена перед нами не вчера. Научно-проектный блок был создан в «Роснефти» в 2005 г., с тех пор мы прошли большой путь. События прошлого года не остановили, а, наоборот, ускорили все процессы. Например, в прошлом году мы очень хорошо продвинулись в создании собственных программных продуктов. Ни для кого не секрет, что еще несколько лет назад в 99% случаев российские нефтяные компании при разработке месторождений использовали зарубежное программное обеспечение (ПО). Это происходило потому, что крупные зарубежные вендоры активно предоставляли своим клиентам – нефтяным компаниям коробочные версии своего ПО, таким образом подсаживая их на свои продукты. И долгие годы эта схема успешно работала.
– Зачем тогда создавать собственные решения, если есть готовые работающие продукты?
– Потому что готовое не всегда лучше. Для современных IТ-решений важна не только скорость реакции. Разработчик должен предоставлять комплексную гарантию на свой софт, обеспечивать непрерывную техническую поддержку и быть готовым оперативно доработать ПО, внести актуальные изменения.
Эдуард Тимашев, директор департамента технического регулирования и развития корпоративного научно-проектного комплекса «Роснефти»
Родился в 1983 г. в Уфе.
В 2005 г. с отличием окончил Уфимский государственный нефтяной технический университет. Имеет степени магистра делового администрирования MBA и EMBA. Доктор технических наук.
С 2005 по 2014 г. занимал руководящие посты в дочерних обществах ПАО «НК «Роснефть».
В 2014 г. перешел на работу в центральный аппарат «Роснефти» на должность заместителя директора департамента локализации техники и технологий.
С 2016 г. возглавляет департамент технического регулирования и развития корпоративного научно-проектного комплекса «Роснефти».
Автор более 30 печатных работ, опубликованных в отечественных и зарубежных журналах, включая патенты.
Сейчас наш софт используют десятки тысяч специалистов. Команды разработки (а это более 500 разработчиков) всегда на связи с пользователями и готовы адаптировать код практически в онлайн-режиме. Не так давно у нас возникла производственная ситуация, когда на следующий день предстояло выполнить операцию гидроразрыва пласта (ГРП; метод создания высокопроводимой трещины в целевом пласте для обеспечения притока добываемой нефти к поверхности скважины. – «Ведомости&»), но из-за технических особенностей, выявленных на скважине, программа производила некорректный расчет. Наши специалисты меньше чем за день разработали необходимую физико-математическую модель, айтишники до 12 ночи вносили изменения, чтобы на следующий день все работало как нужно. В результате операция гидроразрыва прошла успешно и без срыва сроков. А раньше мы пользовались продуктами зарубежных подрядчиков и, когда просили компанию их доработать, ждали результатов по полгода.
– Каким был экономический эффект от внедрения собственного ПО?
– Отказ от закупки продуктов западных производителей позволил нам сэкономить более 10 млрд руб. на одних только лицензиях. Но главное – мы уверены в своих продуктах и в результатах расчетов, которые они обеспечивают. Кроме того, мы можем вживую через цифру видеть, как наилучшим образом управлять нашими производственными рисками.
Приведу пример. Вам нужно выбрать один из 10 вариантов разработки месторождения. Если в системе будет ошибка и выбор окажется неправильным, это приведет к риску преждевременного обводнения скважин и, как результат, к уменьшению добычи нефти. А это убытки для компании. Наши современные IТ-решения учитывают максимальное число факторов при рассмотрении каждого из 10 вариантов и помогают сделать правильный выбор. У нас есть примеры за прошлый год, когда благодаря комплексному использованию IТ-продуктов корпоративной линейки для грамотной разработки месторождений мы смогли увеличить дебит (производительность. – «Ведомости&») скважин в 5 раз. Это колоссальный прирост, которого невозможно добиться, использовав только одну технологию. Для этого все технологии должны работать в комплексе, обеспечивая синергетический эффект. Поэтому мы и пошли по пути создания собственной линейки ПО – от геологоразведки до добычи.
Сейчас у нас 23 наукоемких IТ-продукта. 10 из них мы успешно коммерциализировали – продаем не только российским, но и зарубежным компаниям. Самое популярное из наших ПО у внешних заказчиков – «РН-ГРИД». Это симулятор ГРП. «РН-ГРИД» приобрела даже крупнейшая китайская национальная нефтегазовая корпорация CNPC. А в прошлом году этот продукт у нас закупило российское подразделение Schlumberger.
– Ваши продукты уступают по качеству зарубежным аналогам?
– Ничем не уступают, они даже лучше. Дело в том, что ПО западных нефтяных компаний было создано 20–30–40 лет назад. И те алгоритмы, которые в него закладывались, качественно не преобразовывались. То есть продукт только дорабатывался, но по сути не менялся.
Мы же учли ошибки своих предшественников и накопили свой собственный опыт. Это стало основой успеха. В России нет других компаний, способных создать что-то подобное. Эффект масштаба «Роснефти» беспрецедентен: у нас десятки тысяч скважин, самые разные условия эксплуатации, огромный массив данных по производственным объектам и, главное, опыт наших инженеров высокой квалификации, системно работающих с этими данными. Масштаб и люди обеспечили возможность создавать наукоемкий софт на качественно новом уровне.
Ни одна компания раньше не создавала такую большую линейку программных продуктов. Программные продукты других вендоров не «сшиты» между собой, т. е. вы не можете взять данные по забойному давлению и перевести из программного продукта, который занимается геологией, в программный продукт, который занимается подбором погружного оборудования. Мы же создали единую платформу, на которой можно переносить данные из одной программы в другую. Такой своеобразный информационный лифт: пользователь может консолидировать всю необходимую информацию по проекту в одном месте и управлять этим.
– Как много софта вы продали?
– Мы продали более 800 лицензий нефтегазовым компаниям. Сегодня только внутри компании наши программные продукты использует более 10 000 человек.
– Помимо софта есть еще примеры успешного импортозамещения?
– Катализаторы. Это вещества, которые ускоряют химическую реакцию и, как правило, в ней не расходуются. Они используются в процессах очистки нефтяных фракций от серы и других нежелательных примесей, а также для повышения качества топлив и масел. Поэтому для нас производство собственных катализаторов – это не просто бизнес-цель, а вопрос энергобезопасности страны. В случае перебоев поставок [катализаторов] встанет не просто каждый завод в России – встанет каждый автомобиль.
Научный блок «Роснефти»
объединяет деятельность 30 проектных и исследовательских институтов, а также 40 центров компетенций с общей численностью сотрудников более 18 000 человек. По данным «Роснефти», ее научный нефтегазовый центр крупнейший в Европе. Совокупный экономический эффект от деятельности научного блока «Роснефть» оценивает более чем в 150 млрд руб.
Научный блок выполняет работы не только для дочерних обществ компании, но и для сторонних заказчиков. Это более 100 организаций.
В 2018 г. «Роснефть» открыла свой Международный центр исследований и разработок Rosneft International Center for Research & Development QSTP – LLC (Rosneft ICRD) в Катаре. Он находится в Катарском парке науки и технологий и занимается разработкой инновационных решений в области производства конструкционных пластмасс, переработки газа, а также создания новых катализаторов, полимеров и масел для региона. Партнером «Роснефти» является Катарский научно-исследовательский институт по экологии и энергетике (QEERI).
Еще несколько лет назад российская нефтепереработка по ряду процессов зависела от зарубежных катализаторов практически на 100%. Сейчас уже значительно меньше. «Роснефть» по всем основным процессам переходит на отечественные катализаторы, в том числе собственного производства. Мы провели ряд испытаний на своих заводах, в ходе которых наши катализаторы доказали свою эффективность. Теперь по ключевым процессам нефтепереработки мы на 90% заместили импортный продукт на отечественный, в первую очередь на разработанный и произведенный «Роснефтью».
«Нефть – основа всей химической промышленности»
– Мир сейчас движется в сторону достижения климатической нейтральности. Сможет ли человечество отказаться от ископаемого топлива?
– Нефть может быть не только топливом – она является основой всей химической промышленности. Еще не придуман другой такой уникальный конструктор, из которого можно было бы производить столько материалов, как из нефти. Одежда, обувь, пластики, краски – это все производные нефте- и газохимии. Даже производство электродов для металлургии невозможно без нефтепродуктов.
– Занимается ли «Роснефть» разработкой материалов из нефти и где они применяются?
– Безусловно. Миссия нашего научного блока – создание разработок, способных придать дополнительный импульс развитию отрасли, повысить эффективность работы компании. Хороший пример – наш специализированный пластик: полимер на основе дициклопентадиена (ДЦПД). Он чрезвычайно крепкий. Его не нужно плавить, чтобы сделать [из него] изделие, достаточно один раз изготовить форму. Мы синтезировали его для использования в качестве конструкционного материала, но в ходе исследований поняли, что его можно было бы применять на производстве. И сделали из него пропант – специальный гранулированный материал, который используется для проведения операций ГРП. Мелкие гранулы закачиваются в скважину вместе со специальным гелем и фактически блокируют схлопывание трещин, получаемых в ходе ГРП, повышая таким образом продуктивность скважины. Эта технология нужна для разработки трудноизвлекаемых запасов (ТРИЗ). По оценкам Минэнерго, на долю ТРИЗ приходится не менее 17% от запасов нефти России. Их полномасштабная эффективная разработка – это десятки миллионов тонн дополнительной добычи.
А что такое сложные запасы? Это когда сверху вода, снизу вода, а в середине нефть. Если при проведении гидроразрыва использовать вязкий гель, то рост в высоту трещины гидроразрыва увеличится и трещина может достичь водоносных пластов. Это приведет к обводненности добываемой нефти и снизит уровень добычи.
Испытания доказали, что наш инновационный пропант значительно превосходит существующие аналоги. Из-за того что он легкий, его можно закачивать в пласт без применения вязкого геля, а просто на воде. Ну и, кроме того, ГРП с таким пропантом гораздо более экологичный – прежде всего за счет использования воды вместо геля.
– Сверхпрочные пластики востребованы во многих отраслях. Вы продаете эту технологию?
– Наш спецпластик очень заинтересовал автопроизводителей, поскольку из него можно делать панели для автомобилей. Сейчас мы ведем переговоры на этот счет. Но глобально «Роснефть» не может и не должна искать возможности применения своих инновационных продуктов в других отраслях. Ведь мы не занимаемся производством пластиковых изделий, у нас другая работа. Поэтому в области продвижения наших разработок широкому кругу потребителей из разных отраслей мы сотрудничаем с негосударственным институтом «Иннопрактика». Например, в прошлом году мы привлекли «Инновационный инжиниринговый центр» для коммерциализации наших полимерных и композитных материалов и программных продуктов. В ближайшее время собираемся добавить в этот перечень масла и катализаторы.
«Мы мост между производством и фундаментальной наукой»
– С какой целью создавался научный блок «Роснефти» и что он собой представляет?
– Научное подразделение в компании начало формироваться в 2005 г. на базе научных институтов. Какие-то [институты] были основаны более 90 лет назад. Другие создавались под новые задачи компании.
Объединение этих разрозненных институтов в один блок позволило добиться значительной синергии и сделать их работу более скоординированной. Кроме того, это позволило унифицировать все исследования и разработки, собрать их в единый технологический кластер.
– Чем работа вашего научного блока отличается от работы академических институтов?
– Фундаментальная наука исследует природу веществ, явлений, событий, направлена на открытие новых законов и свойств мироздания, т. е. занимается созданием концепций и моделей, практическая применимость которых неочевидна. Прикладная наука ориентирована на решение практических задач. Быстро меняющийся современный мир вынуждает производственников отдавать предпочтение решению ежедневных задач, что в итоге порой приводит к недооценке важности фундаментальной науки. Поэтому необходима связка, мост между фундаментальной наукой и поисковыми исследованиями. И этим мостом являемся мы, прикладная наука, отвечающая за исследования для решения задач промышленного внедрения научных разработок.
– Получается, задачи вам ставит производство?
– Да, дочерние предприятия «Роснефти». У нас сейчас порядка 100 заказчиков. Это предприятия по добыче нефти, нефтеперерабатывающие заводы. Они ставят перед нами как операционные, так и системные долгосрочные задачи.
Если говорить про операционные задачи, то бывает, что нужно рассчитать параметры для проведения ГРП на определенной скважине. Или подобрать вид кислотной обработки для очистки трубопроводов в конкретном случае.
Примеры долгосрочных задач – проектирование нефтеперерабатывающей установки или создание проекта по строительству скважины. Сделав единожды такой уникальный проект, можно дальше его тиражировать на отрасль в целом.
– Научный блок «Роснефти» активно взаимодействует с вузами. Зачем вы это делаете?
– Мы сотрудничаем с 30 вузами нефтегазовой, нефтехимической, химической и судостроительной направленности. Почти везде есть базовые кафедры, на которых преподают наши специалисты. Мы активно участвуем в образовательном процессе, потому что хотим получать специалистов, которых не нужно доучивать.
Во многом именно с этой целью мы безвозмездно передали более 3500 академических лицензий на наш софт в 21 ведущий вуз страны. Студенты начиная с 1-го курса могут не просто учиться, а получать необходимые навыки работы. Мы на все процессы смотрим с точки зрения эффективности. И в данном случае мы заинтересованы в том, чтобы к нам после 5-го курса пришел готовый специалист, способный выдавать результат. Прошли те времена, когда компания могла выделить пару лет на адаптацию молодого специалиста. Поэтому мы начинаем готовить специалистов под себя со школьной скамьи. У нас есть «Роснефть-классы» с углубленным изучением профильных предметов, откуда ребята попадают на наши базовые кафедры. Мы внимательно смотрим на них во время учебы, аспиранты и магистранты выполняют реальные задачи для наших институтов. Лучших мы забираем в нашу команду.
В этом году мы реализуем совместно с одним из лидеров страны в области IТ и искусственного интеллекта – Университетом ИТМО и инжиниринговым центром «Иннопрактики» проект по созданию совместной облачной образовательной платформы для вузов. Его реализация позволит нам организовать взаимодействие с вузами на новом уровне. Не просто обеспечивать их необходимыми лицензиями, а помогать выстраивать учебный процесс студентов по индивидуальным траекториям с активным применением реально действующих цифровых двойников.
Мы уделяем значительное внимание молодому поколению. Если молодых людей не ограничивать, они будут генерить идеи. Главное – это увидеть. И сегодня, когда нашу страну ограничили в допуске к технологиям, к инновациям, это особенно важно. Как говорил Сергей Павлович Королев, нет преград человеческой мысли. Ее нельзя запереть, нельзя ограничить. И наша задача – дать возможность молодым людям развиваться, замечать и поддерживать их интересные идеи.
Источник: https://www.vedomosti.ru/partner/characters/2023/02/08/961923-eduard-timashev